Не успели в Гвардейском гарнизоне оправиться от гибели одного солдата-срочника, как в петлю залез другой. Интервал между ЧП – всего каких-то пара недель. Министр обороны бросает в Отар комиссию за комиссией «вправлять мозги нерадивым командирам за недогляд и не принятие действенных мер», а 18-летние пацаны как жили своей скрытой от всех жизнью, так по сей день продолжают придерживаться некоего эксклюзивного «черного графика». Графика добровольного «ухода из жизни»… …Он ушел в воскресный день. Словно в насмешку над теми, кто собирался наутро стрелять и водить, сдавать уставы и строевую. Ушел прямо с дежурства по КПП в парке боевых машин. Закрылся в холодном туалете, снял с себя бушлат, аккуратно повесил на крючок шапку-ушанку, перекурил, неспешно вытянул из казенных штанов солдатский ремень - и… Суицидент глобального масштаба Если бы мне самому не приходилось за годы долгой офицерской службы вынимать из петли еще теплых безусых юнцов, делать им искусственное дыхание «рот в рот» и при этом молить Бога, чтобы он не забирал к себе на небо так рано невинную солдатскую душу, то я рассуждал бы не выходя из кабинета примитивно и по-обывательски однозначно: «Снова армия виновата в солдатской смерти, ангедрит твою перекись марганца… Не уберегли варвары в погонах единственного сына. Рви теперь родня всех отцов-командиров на мелкие кусочки, безжалостно четвертуй замполитов, клейми позором весь армейский строй во главе с министром и верховным главнокомандующим». Обвинять легко. Сложнее докопаться до истины. И еще труднее (доказано жизнью) сделать так, чтобы подобные ЧП в армии не повторялись вновь и вновь, тем более с такой ужасающей периодичностью. Чтобы не «гнать пургу» и «не молоть в ступе воду», мчусь из Алматы в Отар знакомиться с обстановкой, подтолкнувшей солдата к бездне и к последнему в его жизни глупому, но вместе с тем отчаянному шагу. На КПП редакционную машину остановил сержант контрактной службы. - Пропустить вас без соответствующей команды из штаба не могу. Генерала армии ждем… Гарнизон готовится к большому совещанию с участием ПКНШ Алтынбаева, потому въезд на территорию военного городка строго ограничен. Тем более вам… Сержант косится на мой журналистский бейдж, но потом, видимо, немного поразмыслив, пытается «идти прессе навстречу», то есть по разбитому вдрызг армейскому телефону пытается связаться с дивизионным начальством и согласовать вопрос «о возможном допуске журналиста на «режимный военный объект». Примерно через полчаса простоя ситуацию помогает «разрулить» начальник Гвардейского ВСУ (военно-следственное управление) полковник Рахимбек Сугирбаев. Его звонок дежурному по КПП – мой пропуск-вездеход по всему Гвардейскому гарнизону. Один на один со смертью- Следствие отрабатывает сразу несколько версий случившегося, - начинает разговор с глазу на глаз в своем служебном кабинете полковник Сугирбаев. – Наши люди повсеместно собирают всю достоверную информацию о погибшем солдате: где жил до армии, как учился, чем занимался? Какие пороки успел приобрести до службы и чем «прославился» на гражданке. Как начиналась служба в артиллерийской бригаде и кто из сослуживцев, возможно, оказывал «особое влияние» на парня… По словам начальника ВСУ, специалистами следственного управления «учитываются абсолютно все нюансы, вплоть до психического состояния и семейного климата». - Я не могу сейчас раскрывать какие-либо детали произошедшего, следствие продолжается, но, по предварительным данным, мы все же склонны считать, что военнослужащий покончил с собой на почве непростых семейных отношений, а не в результате каких-либо невыносимых условий армейской жизни, - как бы подвел итог разговору полковник Сугирбаев. Позже командующий РгК «Юг» генерал-лейтенант Булат Дарбеков тоже скажет корреспонденту «Мегаполиса», что солдат повесился из-за «семейных разборок». Оказывается, в личной жизни у солдата, по мнению генерала Дарбекова, «было не все гладко». В 16 лет он якобы силой лишил невинности одну молодую девицу, и его во избежание вселенского скандала родственники потерпевшей насильно заставили на ней жениться. Так молодые без росписи в загсе стали вместе жить-поживать, пока юноше не пришла пора идти в армию. Причем никакой официальной повестки в дом из военкомата ему не приносили. Он сам изъявил добровольное желание «постричься в солдаты» и срочно уехать от семейных проблем куда-нибудь подальше. - Он в тихушку ушел на призывной пункт, ничего не сказав даже своим родителям, - утверждает генерал Дарбеков. - Судя по письму его матери, которое мы обнаружили в солдатской тумбочке после смерти, обстановка в доме была действительно очень накаленной… Как выяснил офицер артиллерийской бригады (сопровождающий «груз 200» на родину погибшего и доложивший впоследствии своему командующему «суицидальный расклад»), перед Новым годом родители солдата взяли и «выставили» невестку из дома, отправив ее назад в отчий дом. Но там тоже девчонку не приняли с распростертыми объятиями. Послали в дом к мужу. Такая кутерьма «туда-обратно» продолжалась до тех пор, пока «крамольная информация» с выселением невестки не докатилась до отарской учебки. Узнав о родительском беспределе, сын какое-то время носил в себе этот семейный кошмар, а затем взял да и вынес себе смертный приговор через повешение, разом избавившись от взятых на себя ранее обязательств и проблем. Печально, но факт. Хотя это еще надо доказать в суде. Генеральская версия - всего лишь версия, а не окончательная точка в этом «смертельном» уголовном деле… Особое прокурорское мнение Ближе к обеду в кабинете начальника ВСУ стало «жарко». К разговору о причинах армейских суицидов сначала присоединился военный прокурор Гвардейского гарнизона подполковник юстиции Алмаз Таукебаев, а затем и аким сельского округа Отархан Баймахамбетов. Оба были расстроены участившимися «чепками» в воинских частях и у обоих на сердце лежал тяжелый камень. - Формализма в работе и офицерской службе значительно прибавилось по сравнению с прошлыми годами, - рассуждает прокурор Гвардейского гарнизона. – Командирские планы по укреплению дисциплины и правопорядка в частях и подразделениях зачастую сплошной формализм и очковтирательство... По словам Алмаза Таукебаева, прокурорский контроль выявляет порой такие ляпы, что хоть стой, хоть падай. К примеру, во внутрипроверочной комиссии по дисциплине значатся военнослужащие, находящиеся на момент якобы тщательной проверки то в отпуске, то в командировке, то еще где-нибудь. Воспитательной и профилактической работой с рядовым составом направляют заниматься неподготовленных офицеров, зачастую морально разложившихся и развращенных с училищной скамьи. Как в том анекдоте про барина, которому тупой лакей принес пакет, приговаривая: «Умного к умному, а меня к тобе». Так и в армейской среде «толкового сержанта», лейтенанта или майора лучше «припашут» в парке боевых машин, чем обяжут вникать и вытаскивать из возможной беды практически еще подростка в солдатских погонах. Которому надо помочь адаптироваться к сложной армейской жизни и распорядку дня, а не просто «выжимать все соки» и требовать беспрекословного подчинения. Дипломированных психологов в войсках днем с огнем не сыскать. Сплошь одни «доморощенные самородки», способные лишь раздать солдатской аудитории листки бумаги с жесткой установкой «написать на бумаге кто бедного солдатика обижает и что поникшему и потерявшему вкус к жизни бойцу не хватает в воинском коллективе». - Когда нам по работе тоже приходится обращаться к так называемому анонимному анкетированию, чтобы выявить проблему, не всегда удается получить желаемый результат, - продолжает офицер юстиции. – Солдаты все как один пишут только о положительном, мол, все отлично в их роте и с питанием, и с обмундированием… В общем, аля-улю гони гусей… все хорошо, прекрасная маркиза. На самом деле солдаты скрывают, замалчивают истинное положение дел в подразделении, боятся. А вот чего они опасаются, должен разобраться настоящий психолог и не просто выявить, а предложить командиру пути выхода из предсуицидальной ситуации. Действовать должен психолог, а не стоять у ног окоченевшего трупа и констатировать, стыдливо глядя в пол: «Смерть несчастного наступила в результате удушения солдатским ремнем». И сплюнуть с горечью: «Приплыли, господа офицеры, причем приплыли все, кто ниже министра по карьерной лестнице... После ЧП генералы обязательно вызовут на ковер и драть станут всех офицеров без разбора с полной конфискацией их чести и оставшегося достоинства». Все там будем, но каждый по-своему За три года в «отарской учебке» ушли из жизни 11 военнослужащих. Правда, не все из них висельники. Были гробы и в результате ДТП, и в результате болезней, и несчастных случаев, и даже в результате (уже доказанном в суде) факта «жуткой дедовщины» в той же артиллерийской бригаде. Когда в парке боевых машин трое старослужащих солдат насмерть забили своего неуступчивого сослуживца. Семь лет отсидки получили те убийцы. Возможно, через год-другой все трое под амнистию попадут, выйдут на свободу, доживут до старости… А того гордого парня с перебитой гортанью не поднять и к жизни не вернуть. Родительских слез не выплакать. - Мы продолжаем разбираться еще с одним диким случаем суицида, который зафиксирован недавно - 15 января сего года в в/ч 21450 , - говорит командующий РгК «Юг» генерал-лейтенант Дарбеков. – Тогда солдат дважды пытался покончить с собой. Имея высокий рост, он даже ноги подгибал, чтобы затянуть на своей шее петлю. Первый раз непрочный солдатский ремень под рослым солдатом оборвался. Он сменил позицию и вновь повторил попытку суицида. Тело обнаружили сослуживцы. Откачивать было поздно… Вешаются в армии не только солдаты-срочники. В ноябре прошлого года в Отаре покончил с собой контрактник. Говорят, тоже из-за семейных неурядиц. Стреляются и лейтенанты из-за несчастной любви, и полковники, расписавшись в полном бессилии. Быть может, стоит уже изменить устоявшийся годами в армии поверхностный подход к вопросам «всемерного укрепления дисциплины и правопорядка»? Не гнобить командиров за своевременное вскрытие фактов насилия, не снимать их с должностей за грехи подчиненных. Дать в руки командиров хотя бы прежние рычаги воздействия на злостного нарушителя – как то арест с содержанием на гауптвахте. Одни только выговоры и душещипательные лекции не меняют ситуацию к лучшему. Кстати, все это с успехом практикуется во многих армиях мира, куда служить приходят лишь физически и психически здоровые юноши. Служить, а не лечиться. У нас же в армии привыкли откармливать всех приходящих с дефицитом веса. Вправлять мозги тому, кому не смогли вправить школа и родители. Где командир превращается в поводыря, думая не столько о службе, сколько о том, как довести до увольнения в запас каждого конкретного солдата. Вооруженные силы – не детский сад, где каждого водят за руку, вытирают (извините) сопли и по малейшему писку спрашивают: чего изволите? Это государственный институт, призванный воевать и готовиться к войне. За последние годы это, кажется, выветрилось из сознания многих наших сограждан, которым проще сунуть голову в петлю, сославшись на то, что рано или поздно «все там будем». Что будем – точно. Но каждый по-своему. Владимир СЕВЕРНЫЙ

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter