В поселке Мирный никогда не было войны. Разве что жаркие ветры выжженной мойынкумской степи яростно избивали этот Богом забытый уголок в центре Казахстана в Прибалхашье. Но сегодня улицы этого городка напоминают Хиросиму или Грозный. Впечатление, что тут прошел враг – неистовый и беспощадный. Руины многоэтажек и груды строительного мусора – вот как выглядит сегодня Мирный. Хотя еще 15-20 лет назад этот зеленый и многолюдный поселок городского типа считался суперблагополучным в плане стабильной работы и сытной жизни.

Уран – вот что было основой благополучия Мирного! Его добыча Западным рудоуправлением и обеспечивала неземное по тогдашним меркам благополучие жителей поселка. Пресловутое "московское обеспечение", высокие зарплаты, недоступный для других дефицит, включая деликатесы, импортную бытовую технику и одежду, путевки в престижные санатории и дома отдыха…

Много чего было в этом "почтовом ящике" под мирным названием…

Но все это исчезло с развалом Союза: нужда в уране как будто исчезла, рудоуправление стало работать с перебоями, а потом производство и вовсе остановилось. Люди стали покидать обжитые места. А к концу прошлого века в Мирный пришла "тихая война".

Поразительно! Экономика страны – на подъеме. Повсюду открываются малые и средние предприятия, а областные власти, как всегда, не осваивая выделенные бюджетные средства и не обращая внимания на нужды населения, занимаются чем попало, только не решением насущных проблем.

Я стою на площади поселка возле памятника Ленину. Бессильно опущенной рукой вождь указывает в сторону кладбища. Слева – щербато скалятся пеньки некогда цветущего парка Мирного. За спиной – давно закрытый поселковый клуб. А прямо передо мной – акимат. На этой площади, по словам старожилов, давно не было никаких торжеств. Да и что торжествовать? Пять лет назад здесь был коттедж, который считался самым крутым в поселке

И отовсюду – стук! Это грохочут молотки и кирки "мародеров" и "ликвидаторов" – так называют в Мирном людей, приехавших из соседних поселков и разбирающих на кирпичи и прочие составные части уцелевшие дома…

Прогулка от некогда престижного второго микрорайона – от руины к руине через груды разбитых бетонных плит, скелеты арматуры, остовы давно брошенных автомобилей – к центру поселка напоминает знакомство с декорациями к какому-то футуристическому боевику. Голливудские режиссеры должны забиться в истерике от зависти!..

Мимо дома, на балконе второго этажа которого дрова свалены до самого потолка, идет группа подростков. У всех в руках пустые пластиковые бутыли на пять литров: это значит сейчас в условленное место подойдет машина с питьевой водой. Последней идет девочка, толкающая коляску с ребенком. В сетке на спинке коляски – такие же бутылки…

Глас народа

Я чувствовал, что так и произойдет: стоит подойти к кому-нибудь из местных жителей, задать пару вопросов, как через несколько минут вокруг соберется толпа. И люди расскажут мне обо всех проблемах поселка лучше, чем любой официальный источник. Так и произошло: два десятка ветеранов производства рудоуправления наперебой и не скрывая слез рассказывали о том, как им приходится выживать в нынешнем Мирном. Иногда трудно было разобрать, кто о чем говорит, перебивая и перекрикивая соседа – эмоции хлестали через край, но круг проблем жители поселка обозначили достаточно четко:

– Моя фамилия Камнева, здесь с 1965 года. Живу в доме из трех подъездов, а подъезды справа и слева уже разграбили и разобрали!.. Все началось при президенте Западного рудоуправления Беимбетове, когда трубы водовода выкопали и продали. Столько раз жаловались – все бесполезно. А после этого разобрали пекарню, детский сад на 300 мест, общежитие, больницу, баню, бассейн, стадион, кафе. Клуб начали рушить, сиденья все вытащили – куда-то же их продали, значит. А где деньги? У кого они в карманах?.. Дошла очередь и до спорткомплекса, магазина…

… А потом подряд 10 домов разобрали!

– А ломка старых домов – это с чьей санкции?

– А никто не знает. Кто хочет – тот ломает!

– Не кто хочет, а кто с акимом дружит. Потому что он разрешения выдает!

– Одной женщине даже крышу начали снимать, а куда ей идти жаловаться?!

(дружно) – О-о-о-о!.. Трактор "Кировец" подошел со стрелой и начал рушить. Даже с телевидения здесь были, но мародеры не побоялись и при них! Журналисты кричат: "Прекратите!", а те их не слушают…

– А у меня ломали, так я сказала, что под колеса лягу, но не дам сломать!

– Мы тоже сами ломаем, когда нужно чего для дома!

– Да кто тебе разрешит!

– А я у акима спрашивать не буду! Все "ликвидаторы" говорят, что аким им разрешил, но никто никаких бумаг не показывает! Значит, мне тоже можно…

– Ха-ха-ха…

– Потому что он продает эти дома на слом, а деньги себе в карман кладет!

– А ты это сама знаешь?!

– О-о-о, старая уже, а еще в сказки веришь! Кто тебе разрешит дом сломать?..

– Даже туалет общественный на кирпич разобрали…

– Вот я точно знаю: бассейн продали за 20 тысяч тенге – на кирпич. А там столько кирпича – на несколько домов хватит…

– Я лично на сходе спрашивала у акима: кто именно дает разрешение ломать дома? Вы сами даете? Отвечает, что понятия не имеет, кто разрешает! А ломать-то продолжают. А участковый молчит и ничего не делает? Где тогда власть? Чем она занимается?

– Говорят, что нашего акима за какие-то нарушения в Чиганаке сняли и сюда поставили, чтобы отсиделся…

– Меня вот предупредили, что осенью сломают.

– Кто именно сказал?

– Да откуда я знаю, кто они! Пришли и сказали.

– А что взамен предложили – куда-то переселиться?

– Ничего не предложили!..

– Вот приезжали сюда из Министерства соцобеспечения (очевидно, Министерства труда и социальной защиты. – Ред.). Потом расписали в газетах, что мы тут живем почти как в раю…

– А я хочу сказать о Поздняковых. Двух стариках, прикованных к постели уже три года. Там такие пролежни – смотреть страшно. Бабушка – живой труп. Муж – ему семьдесят с лишним лет, он уже три раза ноги ломал – кости не держат. Помощи ждать неоткуда. Сын в сентябре умер. Мы, старики, ходим, переворачиваем, моем, ухаживаем, готовим… А государство помогать не должно? Аким не должен думать о том, как помочь старикам? Обращались к нему, сказал, что не его дело. Может, определить их надо в дом престарелых, но у нас такого нет. Кто их обеспечит? Мы тоже не всегда можем – старые стали. А начнутся печи – кто топить будет? Старый Поздняков на костылях полведра угля себе на первый этаж с улицы затащить не может, а он всю жизнь здесь проработал!.. Дочери в России живут. Одна не работает, и денег у нее нет. Вторая сама сильно болеет после двух операций. К кому обращаться? У нас же в Мирном никакого собеса нет. Умрут – у кого на погребение денег взять? За свой счет? Как собак на помойку выбросят…

Я был дома у Поздняковых. Сырая, холодная квартира, пропахшая особым, стариковским, почти предсмертным запахом. Дед сделал несколько безуспешных попыток встать с постели, скрипя зубами от злости на свою беспомощность… Эта картинка не для слабонервных. Откинули несколько одеял с его жены. Поверьте, такие изможденные тела – кожа и кости – можно увидеть в документальной хронике об узниках фашистских лагерей…

Старик все-таки встал. По телевизору весело скакали какие-то сытые звезды отечественной эстрады, увлеченно тряся целлюлитом и не попадая в фонограмму… Где-то там, на "материке", кипит жизнь, деньги для полуголых девочек сыплются разноцветным веером, а здесь, почти на полпути между южной и северной столицами, жизнь подходит к концу: холодная, голодная и потому еще более страшная на фоне этого веселья. Там, в столицах, не знают, как и в каких условиях в глубинке умирают люди…

Я незаметно оставил немного денег на подоконнике в кухне. Но разве они могут помочь этим старикам?

– У нас самая главная проблема – это питьевая вода. 40-литровая фляга – 40 тенге! Когда раз в неделю привозят, когда чаще. Кто две фляги берет, кто три, кто пять – у кого какая семья. Есть еще техническая вода в колонках, но ее пить нельзя. С 1998 года у нас эта проблема…

– Три дня эта вода постоит – налет появляется, похожий на известковый, даже пена иногда. А несколько раз привозили – головастики плавали, какие-то букашки. Еще смеется этот водовоз, говорит: рыба у вас вырастет. Откуда везут – не знаем…

– А санэпидстанция эту воду проверяла?

– Сказали, что нормальная!..

– А вот уголь. Говорят, что уровень радиации в норме – до 60-70 микрорентген в час. Это считается ерунда – допустимая норма. Но не так страшен уголь, как его зола. Вот она фонит концентрировано – и до 90 микрорентген, и больше. Посмотрите, не всякий пенсионер способен ежедневно выносить за пределы поселка три-четыре ведра золы, поэтому жители вываливают ее прямо возле домов. Любой ветер разносит эту золу по всему Мирному. Представляете, в каких условиях мы живем?

– Я слышала, что государство выделило огромные деньги на рекультивацию – отвалы засыпать. А то, что в поселке фон может быть выше, чем в отвалах и хвостах, так это никого не волнует. Агентство по атомной энергии нас в упор замечать не хочет и за своих не признает…

– Валя, нас уже списали. Мы для них уже давно покойники!..

– Истинно так! Подохнем тут – и никаких вопросов этим министрам больше никто задавать не будет…

– В советское время в поселковом совете работали всего два человека и все успевали делать. Сейчас – пять. И жизни нет никакой!..

– Вот рекультивация хвостохранилищ весной началась… Как ветер с запада дует – так аж во рту все сохнет и голова болит. Это же радиация, всем понятно!..

– Нам никто ничего не говорит. Живем – и живем. Пока не сдохнем…

Кстати, этим же углем топят и местную школу. А некоторые пенсионеры, живущие на вторых этажах, "утепляют" свои квартиры, заваливая верхние и боковые слоем золы…

– В советское время нас, добытчиков урана, относили к Министерству среднего машиностроения – это так зашифровывали добычу урана, официально записывали в Министерство цветной металлургии. Типа мы добывали молибден, так и расписывались в разных подписках! СССР больше нет, секретов – тоже больше нет. Но пенсию нам платят, как будто мы на самом деле молибден добывали, а не уран. Хватит уже врать. Заплатите за наше здоровье! Но государство платить не хочет…

– Многим работникам рудоуправления долги по зарплате так и не выплатили – кому 100 тысяч тенге, кому 200, кому 300. Как предприятие ликвидировали – так про нас и забыли…

– Мы все здесь живем с самого начала – с 1959-1965 годов. Давно бы отсюда уехали, но денег нет, за квартиры больше 50 тысяч тенге тут никто не даст, а где мы за эти деньги сможем себе жилье купить!..

– Два года назад даже списки желающих уехать в поселковом акимате составляли, но потом эти списки куда-то исчезли и про переезд замолчали… А когда-то здесь было кафе «Чайка»

…И правда акима

Входе беседы с акимом поссовета Елжаном ОСПАНКУЛОВЫМ я несколько раз ловил себя на мысли, что чего-то в кабинете не хватает. Потом понял – телефона на столе! На весь Мирный всего один телефон, который находится на переговорном пункте. Связи нет ни в филиале банка, ни в местной врачебной амбулатории, ни у участкового.

– Елеке, а как же с вами из района связываются?

– Звонят на почту, оттуда приносят записку, звонил такой-то по такому-то вопросу. Потом иду и звоню сам. А что я могу поделать, если такая ситуация сложилась? Уже почти пять лет здесь – и не жалуюсь.

– Зато люди жалуются! Вода – некачественная и дорогая. Рейсового автобуса до районного центра или ближайшей железнодорожной станции – нет. Золу никто не вывозит, а она фонит. Дома разбирает неизвестно кто и непонятно с чьего разрешения…

– Давайте по порядку. Санэпидстанция воду проверяла – с ней все в порядке. Рейсовый автобус был ведомственный – от рудоуправления. Предприятие ликвидировали – автобус ушел вместе с ним. Сразу скажу по долгам рудоуправления бывшим работникам. Это – не в моей компетенции. Такие вопросы решаются в суде, и только в суде. Зола… У меня нет персонала, который мог бы постоянно убирать ее и вывозить за пределы поселка. Люди ее сами возле домов высыпают, а я не могу лично за каждым уследить или помочь…

Насчет воды могу еще сказать, что из районного бюджета выделили три миллиона тенге для покупки специальной железнодорожной цистерны, которая будет привозить очень хорошую воду…

– А как насчет неких приезжих, которые разбирают дома…

– Это не приезжие! Это сами местные жители разбирают!

– Но старожилы утверждают, что они этих "ликвидаторов" не знают, а те говорят, что у них какие-то разрешения есть…

– Какие разрешения?! Это все давно бесхозные постройки! Может, разбирают те, кто приехал сюда 3-5-7 лет назад? Но они уже тоже, значит, местные…

– Если здесь столько социальных, экономических и прочих проблем, то не проще ли решить их одним махом, включив Мирный в государственную программу развития сельских территорий, которая предусматривает переселение людей из депрессивных регионов в перспективные? Тем более, что население поселка и само не против?

– Тут есть коллизия. Мирный – поселок городского типа, а не село. Требуется выполнить ряд процедур, в результате которых мы можем попасть в эту программу. Могу сказать, что летом районный маслихат рассмотрел этот вопрос положительно. Областной – подтвердил. Теперь мы ждем решения на республиканском уровне. Я точно знаю, что премьер-министр Даниал Ахметов дал поручение областному акиму решить этот вопрос положительно – виза была именно такая…

– Но пока бюрократическая машина наберет ход, пока будет создана специальная комиссия, которая с выездом на место определит, что все именно так, как есть, пока будут подготовлены соответствующие документы, разработан план мероприятий, пока в бюджете предусмотрят необходимое финансирование…

– Я надеюсь, что это все решится уже в этом году.

– А каким вы видите Мирный через три-пять лет? Есть ли у поселка хоть какие-то перспективы?

– Надо честно признать, что на этот период никаких перспектив нет. Если говорить о дальних перспективах – придание статуса села, привлечение инвестиций в разработку гранитного карьера с обработкой гранита, работы по рекультивации отвалов – тогда, возможно, что-то получится. Если нет – Мирный станет бесперспективным поселком. Мне трудно сказать, как здесь можно продержаться без инвестиций хотя бы десять лет. Людей все равно надо будет куда-то переселять…

Вместо реквиема

К тому времени переселять из Мирного придется не так уж много людей – половина стариков, если не больше, к 2015 году просто перемрет, а молодые, плюнув на все, сбегут сами, распродав по кирпичику оставшиеся постройки. По состоянию на 1 июля 2005 года здесь осталось всего 829 человек…

Не думаю, что в медленной гибели Мирного следует обвинять акима Оспанкулова. Человек – при власти. Но у него нет ни денег, ни реальных рычагов, чтобы изменить ситуацию. Мне показалось, что он смирился с этим и стал равнодушным. А равнодушные врать не умеют. Да и не надо им этого.

Возможно, сделать что-то для Мирного могли депутат мажилиса и знаменитый спортсмен Серик Конакбаев, который избирался именно в этих краях, но его не видели со времени избирательной кампании.

Возможно, могли что-то сделать в министерствах индустрии и торговли, сельского хозяйства, энергетики и минеральных ресурсов, труда и социальной защиты, компания "Казатом-пром"… Но они, похоже, не подозревают или забыли о существовании Мирного.

Уверен, что многое мог бы сделать акимат Жамбылской области – структура, призванная в первую очередь защищать интересы граждан, живущих на подотчетной территории. Но, похоже, что из Тараза и видно плохо, и ехать далеко. А связываться с проблемами Мирного – увязть по уши в проблемах, которые одним махом не решить…

Этой публикацией "Мегаполис" не заканчивает свой интерес к поселку добытчиков урана. В ближайших номерах мы постараемся обнародовать мнения различных заинтересованных персонажей по этому поводу.

P.S. Получить комментарий акима области на этой неделе не удалось. Надеюсь, это получится в ближайшие дни.

Фото Серика КОВЛАНБАЕВА

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter