Справка «Мегаполиса»

Азимбай Гали, Профессор, политолог, доктор исторических наук. Родился в селе Бакалы Саркандского района Талды-Корганской области в 1952 году. В 1973 окончил исторический факультет КазПИ им. Абая. В 1973-1976 гг. был стажером-исследователем. С 1976 по 1979 гг. работает в Институте истории, этнографии и археологии им. Ш. Уалиханова АН Каз. ССР. Работал заведующим кафедрой в АИНХ (Экономический университет им. Т. Рыскулова); директором НИИ Академии Госслужбы РК. Владеет казахским, русским, английским языками. Автор восьми книг и множества статей.

Брезентовый навес – палатка, серая юрта и обшарпанный строительный вагончик сегодня могли бы наряду с национальным гимном, гербом и небесно-золотым стягом служить символами нашего государства…

Но, впрочем, обо всем по порядку. Я задаю свой вопрос известному политологу, профессору, доктору исторических наук Азимбаю Гали:

– Азеке! Сегодня мы видим, как на наших глазах происходит процесс освоения казахами новых территорий, когда бывшие сельские жители обретаясь семьями в брезентовых палатках, юртах, строительных вагончиках, закладывают на принадлежащих им земельных участках, входящих в черту города, фундаменты новых домов, становясь таким образом полноправными горожанами.

Как, на ваш взгляд, с исторической точки зрения? Можем ли мы происходящее охарактеризовать как – Великое переселение казахов в города?

– Да, это благородное движение заслуживает такого высокого названия – «Великое переселение казахов». По сути, оно беспрецедентно за всю историю существования казахов. И ему надо помочь, поскольку во всех наших городах существуют свои «шаныраки», которые могут стать или местом социализации, или местом социального напряжения.

– То есть не хотите ли вы сказать, что если власть попытается выстраивать запруды на пути этой народной волны, то такие ветхие плотины будут сноситься под ее стремительным напором?

– Разумеется. В этом случае наша власть, как носитель казахского начала, потеряет свою легитимность в глазах народа. Я полагаю, что любой такой политик, который решится пойти наперекор объективному историческому процессу переселения казахов в города, ставит тем самым крест на своей политической карьере. Поскольку это будет в глазах простых людей выглядеть, как если бы антиказахская основа царского периода, а затем периода большевистского, нашла в его лице своего достойного продолжателя и преемника.

Следовательно, мы можем здесь создать большую национальную проблему, если не решим сегодня положительным образом вопрос социальной реконструкции.

– Есть и хорошая новость. Сегодня премьер Карим Масимов совместно с акимом алматинской области озвучили планы, предполагающие строительство под Алматы в ближайшем будущем сразу четырех городов- спутников.

– Это правильная идея. Потому что в сельской местности достаточно 3-4% населения. В то время как в городах в будущем должно проживать не меньше 80% казахов.

Впрочем, уже сегодня казахская нация становится урбанизированной. В ее среде появляются свои буржуа, в самом хорошем смысле этого слова. И, наконец, в-третьих, казахи трансформируются в общность отдельных индивидов, когда прежние традиционные родовые связи оказались разрушены.

В этом отношении мы мало чем отличаемся сегодня от русских или, скажем, тех же англичан. Следовательно, будут возрастать качественные характеристики: это прежде всего уровень образования и здоровья нации. Параллельно с этим модернизируются социальные и контрольные институты. А значит, появляется на свет новая современная нация, состоящая в массе своей из буржуа, наемных высококвалифицированных рабочих и минимального процента деградировавших клошаров. Или как их еще принято называть на сленге – бомжей.

При этом казахи в отличие, скажем, от многих представителей национальных диаспор могут себе позволить такую роскошь, как колебания от власти в сторону оппозиции. А ведь это шестьдесят процентов населения страны. Следовательно, растет их политический вес. И отныне политтехнологам все в большей мере придется считаться с мнением такого большинства, если надо, то и подстраиваясь под него.

Доминирующим становится казахский взгляд. Как ведет себя тот или иной политик по отношению к казахам, скажем, к тем же жителям «шаныраков», как он относится к казахскому языку, к традиционным ценностям, к религии, – именно через эту призму сегодня будут преломляться карьеры и судьбы представителей нашей элиты.

Скажем, у казахов никогда не было классового деления. Были богатые и бедные, но между ними не существовало непреодолимых антагонизмов. То есть богатые всегда выступали патронами бедных, возглавляя их. Тогда как вчерашние события в «Шаныраке» едва не привели к появлению таких антагонистических классов, готовых жечь и убивать друг друга, бросать в тюрьмы.

Хотелось бы в этом вопросе избежать окончательной конфронтации, вернувшись к статус-кво. И здесь многое будет зависеть от того, насколько разумно поведет себя наша элита по отношению к собственному народу.

– Я бы хотел только заметить. Когда были тяжелые времена, а это начало и конец девяностых, казахи терпели. Однако теперь мы видим, как растет национальный пирог. И разумеется, люди хотят, чтобы какая-то часть этого пирога пришлась и на их долю, получив свое материальное овеществление хотя бы в качестве того же бесплатного земельного участка. Ведь нельзя же, чтобы все в этой стране доставалось одним олигархам. Это требование социальной справедливости.

А вместе с тем я вижу, как происходит качественный скачок в развитии казахской мысли. И тому «виной» нынешняя открытость казахских газет, где по определению не существует закрытых тем. Когда на задаваемые обществом вопросы: кто мы, куда идем и каким мы видим наше будущее, казахская интеллигенция находит ответы, выступая при этом защитницей интересов казахской нации и в целом – всех казахстанцев.

Может быть, в этом отношении даже и хорошо, что ее большинство оказались неаффилированы олигархическими структурами, сохранив при этом свою честь и совесть?

– Я с вами абсолютно согласен. Казахская национальная интеллигенция не испортилась за это время. Значительно пополнились ее ряды за счет оралманов, возвращающихся на родину из Китая, Узбекистана, Монголии, Киргизии, России.

И, честно говоря, наша интеллигенция не пригрета властью. В своем большинстве она в ней не побывала. Она выживает сегодня за счет частных газет, получая копеечные гонорары, и в своей массе сталкивается с теми же повседневными проблемами, что и большинство населения. Или взять те же учреждения образования и здравоохранения, наших бюджетников, ведь они тоже не избалованы большими окладами. Как и наше искусство и наука. Но это вместе с тем дает нам право на убеждение, что час казахской интеллигенции еще не пробил. Она еще будет мобилизована.

Причем я вовсе не намерен здесь негативно отзываться о русскоязычной казахской интиллигенции. Ведь фактически русскоязычные казахи осуществили в нашей стране экономическую и социальную реформу по самому высокому стандарту. Не одно из государств СНГ не смогло провести столь же эффективные преобразования. И поэтому я всегда говорю: нас кормит не нефть, нас кормит реформа. Мы многое разрушили из того, что не могло работать в новых условиях, но вместе с тем мы создали новую экономику и новое государство… Просто нам самим порой часто не хватает объективизма, когда кажется, что ничего не сделано.

Добавлю только, что у казахской интеллигенции есть огромный потенциал, который до конца не задействован. И самое главное – народ наш верит своей интеллигенции, он с ней солидарен.

Я хочу выделить еще один момент. В начале девяностых наши соплеменники пережили страшную шоковую терапию в области экономических реформ, но они не стали восставать. В то время не было ни одного казахского восстания против своей же казахской власти. То есть люди у нас относятся к власти изначально как к сакральному явлению. И вот эту тенденцию нам необходимо любой ценой сохранить. Если только сама власть не спровоцирует войну казахов против казахов.

– И тогда возникает еще один вопрос. Ведь чего больше всего опасаются наши сограждане? Того, что на смену сильному президенту Назарбаеву когда- нибудь придет слабый преемник. Может, в этом отношении нам уже сегодня имеет смысл вести разговор о схеме передачи власти по типу китайской модели, где есть президент – наставник и президент – стажер? Я полагаю, что это в каком-то отношении могло бы стать нашей дополнительной страховкой на случай непредвиденных обстоятельств.

– Не надо обольщаться, приход слабого президента на смену Нурсултану Назарбаеву, я считаю, – неизбежность. Здесь срабатывает «закон больших чисел». Не бывает так, чтобы два раза подряд выпадал Джек пот. Два раза повезти нам не может.

И нам важно, чтобы в этой ситуации демократия не привела к разрушению государства. Нужен элементарный механизм политической саморегуляции, «Аталык», предполагающий, как вы сказали, наличие шефа-президента и президента молодого. Причем этот механизм – он достаточно обкатан в мировой практике и имеет свои плюсы. Так было в России, нечто подобное мы видим в Китае.

Но к тому времени необходимо завершить социальную структуризацию казахстанского общества. Не будем забывать, что маргиналы опасны. И этап маргинилизации мы должны пройти как можно быстрей.

– Я думаю, мы сегодня с вами выдаем едва ли не первое позитивное интервью на фоне всех этих существующих разговоров о якобы слабости казахской нации и ее интеллигенции. Тогда как сама жизнь доказывает обратное.

– Вы знаете, таких людей, которые утверждают подобные вещи, иначе, как политическими спекулянтами не назовешь. Ведь они фактически обманули и русских, и казахов. Они утверждали, что казахи – это не сформировавшееся сообщество племен. Не подтвердилось. Казахи проявили себя ведущей в Центральной Азии нацией.

Они говорили, что казахи разделены на жузы, которые между собой постоянно воюют. И это тоже оказалось неправдой. В вопросах ключевых казахский трайбализм отступает всегда на второй, а то и на третий план. Они пророчествовали, что национально озабоченные казахи развяжут гражданскую войну в Казахстане и перережут русских. Опять-таки вранье.

То есть те псевдоидеологи, в числе которых были и казахи, писавшие о национальной проблематике часто невзвешенно, поверхностно, обманули людей, им поверивших и выстраивавших на основе их прогнозов свою дальнейшую линию поведения. Поэтому, я уверен, что уехавших из Казахстана русских было бы значительно меньше, если бы не было все эти годы такого массового обмана и психоза. Надо ли говорить, что такая беспардонная ложь мало приличествует ученому человеку, поскольку дезориентирует людей.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter