Казахстанским атлетам в этом году предстоит ещё множество стартов, включая чемпионаты мира в летних видах и Азиатские игры. Но нет ни малейшего сомнения, что главный спортивный герой года уже известен. Денис ТЕН стал бронзовым призёром Олимпиады и тем самым спас весь отечественный спорт от провала.

В эксклюзвном интервью «Мегаполису» фигурист рассказал о том, что мог пропустить Олимпиаду, бизнес-планах и выступлении под Prodigy.

КАК ЭТО БЫЛО

– После Олимпиады прошло почти три месяца. Отошли от неё морально?

– У меня смешанные чувства, поскольку эта Олимпиада оказалась напряжённой. В Ванкувере была другая атмосфера – новое, неизведанное для меня, праздничное настроение. А в Сочи всё было по-другому. И это ощущалось не только на арене – везде.

– Когда вы почувствовали, что завоевали олимпийскую медаль?

У нас короткая программа длится 2 минуты 50 секунд, а произвольная 4.40 – казалось бы, немного? Но спортсмены часто проживают жизнь во время этих прокатов. Бывает, что в конце выступления ты еле дышишь и видишь белый свет в конце туннеля.

– До сих пор я полностью этого не ощутил. Когда всё закончилось, мне был приятен тот факт, что соревнования завершились на хорошей ноте. Я не прыгал и не кричал «ура!», но был рад за родителей, которые прошли со мной этот путь, тренеров. Я счастливый человек, потому что в своей карьере работал с такими великими специалистами, как Татьяна Тарасова, Елена Водорезова. Фрэнк Кэрролл, Лори Николь. На церемонии награждения камеры пытались выхватить какие-то эмоции, но после произвольной программы я был истощён морально и психологически. Если в канадском Лондоне, стоя на пьедестале, я испытывал потрясающие чувства, был счастливым, то в Сочи радовался даже не за себя – за родителей, тренеров. Но больше всего – за всю страну.

– Ну да. Особенно если учесть, что за три дня до вашего выступления в Казахстане произошла девальвация тенге.

– Я прекрасно знал, что произошло, и очень хотел, чтобы у наших людей были какие-то положительные эмоции. Я следил за всеми выступлениями казахстанских спортсменов и расстраивался, что медалей у нас не было.

– Был ли день после Олимпиады, когда вас не узнавали на улице?

– Не могу сказать, что внимание ко мне гигантское. После Олимпиады у меня такой напряжённый график, что нет времени выйти и спокойно прогуляться. Я езжу по стране, летаю в другие страны, тренируюсь, готовлюсь к своим шоу в Алматы и Астане – так что времени нет. Поэтому, когда недавно впервые за полтора года смог сходить в кино на фильм «Ной», был рад, что смог это сделать.

– Вы киноман?

– Я люблю смотреть фильмы. В детстве вообще мечтал быть режиссёром и даже сам что-то снимал. Сейчас же времени ходить в кинотеатры у меня нет. Поэтому смотрю кино только в самолёте. И если у меня вдруг появляется пара свободных часов дома, лучше проделаю какую-то другую работу. Потому что меня будет постоянно мучить чувство совести, что я мог бы провести время, занимаясь чем-то более полезным, поработать над собой.

– Таких людей называют трудоголиками.

– Знаете, когда я тренируюсь в США, у меня практически нет выходных. Если не катаюсь, то хожу в тренажёрный зал. Часто слышу вопрос: что видел в Америке? Честно говоря, за те четыре года, что я там занимаюсь, не был нигде. Диснейленд от нас находится в часе езды. Лас-Вегас – в трёх. Но мы нигде не были. Так как я стараюсь учиться чему-то новому, развиваться. В Лос-Анджелесе, например, открыл для себя высококлассные танцевальные студии – и много времени проводил там.

– Вы не устаёте от такого напряжённого графика?

– Устаю. Но если не буду ничего делать, то устану ещё сильнее. Я повторюсь, но во время подготовки к Олимпиаде в Сочи меня не покидало ощущение, что я недостаточно много работаю. Это уже сейчас, анализируя свою подготовку и вспоминая последний сбор в Оберстдорфе, понимаю, что трудился больше, чем многие спортсмены. Но на тот момент, в той нервной обстановке, когда мне казалось, что всё ломается и крушится, я думал, что надо тренироваться как можно больше. И когда хореограф Лори Николь говорила, что мне нужно отдохнуть, я азартно с ней спорил: «Какой отдых! Надо работать!»

– Что вы имеете в виду, говоря про нервную обстановку, где всё ломается и крушится?

– Вы первый казахстанский журналист, которому я рассказываю об этом. Перед короткой программой на Олимпиаде я дал интервью американскому репортёру. И когда она спросила о моих задачах, то ответил: «Я счастлив, что просто доехал до Сочи!» Ведь были проблемы с коньками, но с этим я справлялся. Однако на последнем сборе – когда до Олимпиады оставались считанные дни – я подвернул ногу. И боль была такая, что не мог ходить – не то что кататься. И до поздней ночи физиотерапевт накладывал мне какие-то хитрые тейпы, чтобы я мог выходить на лёд.

– Давайте ещё раз вспомним произвольную программу. Ваш результат был хорошим, но хуже, чем в Лондоне.

– Это так. Хотя моя программа была на Олимпиаде сложнее, чем та, которую я откатал на чемпионате мира. Знаете, я много раз анализировал то, что со мной произошло в Сочи, и приходил к мысли: то катание лучшее, что я мог сделать на тот момент. Незадолго до старта Эван (олимпийский чемпион Эван Лайсачек. – Авт.) написал мне письмо, сейчас я вам его прочту (Денис изучает телефон и находит необходимый месседж). «Не обязательно выигрывать всё. Нужно выиграть лишь однажды… Но в самый нужный момент». Я очень рад, что сумел показать своё лучшее катание сезона именно в самый важный день.

– После вас короткую программу выполняли ещё 11 фигуристов. Что вы делали всё это время?

– Был в тренажёрном зале и ждал завершения выступлений. Я был спокоен даже тогда, когда ко мне подошли организаторы и сказали: «Возможно, ты будешь третьим. Поэтому советуем тебе переодеться на всякий случай в костюм. Нам сразу нужно провести церемонию награждения, и все должны быть готовы».

– Как отреагировал на ваше выступление тренер Фрэнк Кэрролл? Его эмоции отличались от тех, что были на прошлогоднем чемпионате мира?

– О! Это были два разных старта! В Лондоне он праздновал мою медаль всю ночь, а утром сказал примерно следующее: «Денис, всё здорово. Ты счастлив, я счастлив. А теперь перечисли мне спортсменов, которые были вторыми на предыдущих чемпионатах мира. Какие места они заняли здесь? То, что выиграл серебряную медаль сегодня, не значит, что теперь ты всегда будешь вторым в мире». Это были очень правильные, мотивирующие слова, которые настроили меня на большую, трудную и напряжённую работу. А в Сочи, когда всё закончилось, Фрэнк был счастлив, что всё завершилось удачно для нас.

«Я БУДУ ВЫСТУПАТЬ ЕЩЁ ЧЕТЫРЕ ГОДА»

– У вас напряжённый график. Признайтесь: никогда не было желания сделать себе какие-то послабления?

– Нет. Потому что знаю две вещи: профессиональный спорт жесток и не терпит послаблений. Я уверен, что, когда закончу карьеру, буду по всему этому скучать. Понимаете, я по природе активный человек. Мне нравится что-то делать, двигаться. Вот недавно впервые поспал до 11 часов, хотя родители уехали по делам в восемь. И у меня была злость, что я потерял три часа, аж сердце колотилось: сколько же мог за это время сделать!

– Ваши книжные пристрастия меняются регулярно. Что читаете сейчас?

Перед тем как сесть в автобус, Фрэнк говорит: «Может, ты хоть раз улыбнёшься?» А я ответил цитатой из биографии Андре Агасси: «Нет смысла разжигать огонь в море проливного дождя». И рассмеялся сам.

– Продолжаю читать биографии великих людей: Стива Джобса, Майка Тайсона. Правда, в последнее время мне интересна бизнес-литература.

– Вы никогда не мечтали построить свой большой бизнес?

– Всегда мечтал. С прошлого года стал говорить маме: можно же ведь сделать так, а можно внедрить вот такой проект!

– Как ваша мама отреагировала?

– «Денис, ты фигурист, тебе ещё рано!» А я готовлю себя к тому, что рано или поздно повешу коньки на гвоздь, и мне нужно будет чем-то заниматься. Поэтому уже считаю, что мне в какой-то степени повезло: в Америке я руковожу сам своим тренировочным процессом. И та команда, что есть, создана мной. Так что когда завершу карьеру то, надеюсь, смогу также собрать свою команду профессионалов в бизнесе.

– Вы никогда не ставили себе планку: откатаюсь 4 года и всё?

– Ну, как сказать. Сейчас даже не обсуждается, что я буду выступать ещё четыре года – до Олимпиады-2018. Уверен, что эти годы будут сложнее, чем все предыдущие. Но жизнь такая штука, что не знаешь, что может с тобой произойти. У меня на дню тысячу раз меняются планы. Что уж тут говорить про 5–10 лет? Поэтому далеко в будущее не заглядываю.

– Вы любите эксперименты в тренировках. Хотели бы что-то привнести в них из боевых искусств?

На последнем сборе – когда до Олимпиады оставались считанные дни – я подвернул ногу. И боль была такая, что не мог ходить – не то что кататься. И до поздней ночи физиотерапевт накладывал мне какие-то хитрые тейпы, чтобы я мог выходить на лёд.

– Я считаю, бокс был бы очень полезен для меня, учитывая уровень наших тренеров. Боксёры должны быть быстрыми, резкими – это те качества, которые нужны и в фигурном катании. А ещё там и там учат правильному дыханию. У нас короткая программа длится 2 минуты 50 секунд, а произвольная 4.40 – казалось бы, немного? Но спортсмены часто проживают жизнь во время этих прокатов. Бывает, что в конце выступления ты еле дышишь и видишь белый свет в конце туннеля.

– В прошлом году вы посетили бой Геннадия Головкина с ирландцем Маклином. Какие остались ощущения?

– Потрясающие! Во-первых, Гена – настоящая машина. В тот день он был просто великолепен, и этот бой произвёл на меня невероятное впечатление! Но ещё очень запомнился момент, когда мы проходили на арену с Сериком Сапиевым сквозь толпу ирландцев, которые пели, орали. И тут Серик как закричит: «Вперёд, Казахстан!» Я тогда подумал: «Что же сейчас начнётся?» А ничего не произошло. Ирландцы – раз! – и замолчали.

– Какие эксперименты в музыке вы можете себе позволить?

– Я выступал под самую разную музыку. Начиная от Сергея Рахманинова заканчивая Prodigy… Это весьма прогрессивная и довольно агрессивная тема. Разумеется, это произошло в показательном выступлении.

– У вас удивительная карьера. Ваше лучшее достижение на юниорском уровне – «бронза» чемпионата мира в короткой программе. А на взрослом уровне вы добились большего.

– Это так. Последний чемпионат мира среди юниоров, который прошёл в Белоруссии, вообще стал самым обидным для меня. Там я неплохо откатался, а стал только четвёртым. Перед стартом, кстати, случился забавный эпизод. Перед тем как сесть в автобус, Фрэнк говорит: «Может, ты хоть раз улыбнёшься?» А я ответил цитатой из биографии Андре Агасси: «Нет смысла разжигать огонь в море проливного дождя». И рассмеялся сам. Хотя после завершения чемпионата было немного грустно. После турнира, чтобы меня как-то подбодрить, даже Стефан (Стефан Ламбьель, 2-кратный чемпион мира и призёр Олимпиады. – Авт.) успокаивал: «Если это тебя утешит, то у меня тоже не было медалей среди юниоров!»

– Какую самую необычную похвалу вы услышали после Олимпиады?

– Честно говоря, мне приятнее, когда хвалят не меня, а моих родителей. И когда на официальных мероприятиях поднимают тосты в их честь. Потому что моя медаль – их заслуга. Это их труд, доверие ко мне. Уверен на 250 процентов, что если бы родился в другой семье, то вряд ли добился того, что есть у меня сейчас.

– На вашей семье как-то отразились успехи Дениса Тена?

– Фанаты в Южной Корее и Японии знают о моей семье всё! У них даже есть такие фотографии, которых нет у нас. Часто пишут письма, в которых интересуются, как дела у мамы, папы и даже моей племянницы. Но очень приятное событие произошло после Олимпиады. Поклонники в Южной Корее съездили на могилу к моему прадедушке. Это был сложный путь, на эту поездку они потратили день, и я был восхищён их поступком и их преданностью. При этом на Олимпиаду в эту страну я приеду как казахстанец. И сделаю всё, чтобы достойно представить мою страну.

– Вы уже свыклись, что вызываете большой ажиотаж: у болельщиков, журналистов?

– Я рад, что ко мне есть внимание. Но понимаю, что это всего лишь дело времени. Мне неприятно, когда спортсмены говорят только о своих прошедших успехах. Нужно же смотреть в будущее и понимать: если стоишь на месте, то завтра победит кто-то другой. Тем более что подрастают молодые фигуристы. Я осознаю, что раньше я наступал на пятки взрослым фигуристам, а теперь будут наступать мне.

– Какой вы видите выход?

– Работать над собой. Другого пути никогда не существовало.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter