Обеспечение адекватного перевода с государственного языка на русский и с русского на государственный - это задача лингвистов. Когда перевод некорректный - это чревато серьёзными последствиями, тем более если речь идет о санкции статьи, предусматривающей реальную ответственность. Если закон касается прав и свобод человека, то такие ошибки категорически недопустимы. Но, к сожалению, пока погрешности в переводимых текстах законов нет-нет да случаются. Конечно, мы пытаемся решить эту проблему. В Институте законодательства РК при Министерстве юстиции, который я возглавлял с 2010 по 2012 год, был создан лингвистический центр. Мы собрали там специалистов, которые должны были обеспечить качественный перевод.

В результате мы поняли, что хоть каких хороших ты собери специалистов - невозможно всё предусмотреть, всё учесть. Добиться идеального перевода практически невозможно, потому что законопроекты пишут на русском языке и потом переводят на государственный, при этом сколько казахов, столько и точек зрения. Каждый считает, что он прав.

Поэтому тогда разработали терминологический словарь на государственном языке, который считается эталоном, ориентиром. Понятия и термины, которые приведены в этом словаре, – основополагающие и должны употребляться при работе над законопроектами. Словарь получился добротный. Но теперь и этого недостаточно. Пришло время уже и специалистов переводить на новый уровень, и законопроекты сразу писать на государственном языке. С него на русский переводить правильнее. В смысловом значении казахский язык очень многообразен и точность перевода обеспечить сложно, поэтому нужно чётко придерживаться тех формулировок, которые заложены в терминологическом словаре.

Сейчас мы вполне можем обеспечить написание законопроектов на госязыке, к счастью, мы достигли такого уровня образования. К примеру, в Евразийском национальном университете мы готовим юристов новой формации, прекрасно владеющих государственным языком. Очень продвинутые ребята, свежие головы, свежие знания. Почему бы нам не использовать их для написания законопроектов? Предлагаю из этих молодых юристов отобрать лучших и сформировать из них Институт законодательства при Парламенте либо при Правительстве. Нужен орган, состоящий из новой генерации юристов, прекрасно владеющих государственным, русским, английским языками. Я чувствую, наши выпускники справятся.

Возвращаясь к закону о защите детей от информации, скажу, что меня привлекали в качестве эксперта при его обсуждении. Исходя из тех материалов, которые мне были представлены, я выразил своё мнение. А оно таково: оградить наших детей от той грязи, которая сейчас идёт отовсюду, - дело это благородное. Благодаря Интернету, телевидению, они смотрят, впечатляются, потом убегают в Сирию, а кто-то суицидом заканчивает жизнь. Примеров много.

В этом плане жёсткая цензура, отсеивание информации необходимы. Но как бы из благородных побуждений с водой не выплеснуть ребёнка. В Конституции-то мы закрепили право на свободный доступ к информации, то есть наши самые добрые желания не должны привести к нарушению права людей на свободу информации.

Свобода слова и свобода информации – это естественное, неотчуждаемое право, и оно незыблемо. На него посягать нельзя. Поэтому нужно ещё подумать, как сделать так, чтобы и детей наших защитить, и права их не нарушить. Но это уже задача не для лингвистов.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter