Вот, скажем, что и как покупает «Казпочта» – это вполне себе мой вопрос. Потому что, если прибыль её составляет 165 млн тенге, а на покупку консультационных услуг в рамках процесса трансформации потрачено почти в пять раз больше, значит, деньги на это даёт «Самрук-Казына». Фонд, напомню, национального благосостояния. Национального – значит, и моего тоже. И чем больше таких «выдач», тем меньше национальное благосостояние, а значит, и моё тоже. Это ведь только в анекдотах деньги в тумбочке появляются из ниоткуда. Деньги фонда «Самрук-Казына» берутся из нашей экономики. В том числе и те, которые направляются на реализацию инвестиционных проектов «Казпочты».

Именно поэтому нам стало интересно, куда «Казпочта» тратит деньги, что и у кого покупает. И проанализировав открытые данные, мы обратились к председателю правления «Казпочты» Багдату Мусину с просьбой ответить на несколько вопросов, касающихся закупок товаров и услуг. Результат ошеломил: «Казпочта» и её глава через свою пресс-службу фактически послали нас с нашими вопросами по адресу, но не на деревню дедушке, а более фольклорному, тем самым давая понять, что информация, которую мы просим предоставить, нас не касается.

Например, мы спросили: «Не могли бы вы предоставить полную информацию о широко разрекламированном проекте «Постаматы»? Сколько постаматов было приобретено и по какой цене? Какова эффективность этой техники? Окупили ли себя затраты на пилот-проект? Сколько стоит обслуживание каждого постамата в год? Каким образом был выбран поставщик этих услуг (открытый тендер, закуп способом из одного источника)? Не могли бы вы предоставить данные о названии компании, её первом руководителе и владельцах? Планируется ли приобретение постаматов в текущем году и в каком количестве?»

Постаматы для нашей страны – вещь диковинная. Приходит тебе на телефон сообщение о получении посылки, ты идёшь к постамату, вводишь код, открывается ящичек – и вуаля! – посылка у тебя в руках. Никаких очередей, никакого общения с операторами – только ты и твоя посылка. А в будущем, если верить г-ну Мусину, точно таким же образом можно будет не только получать, но и отправлять посылки.

И сколько же это чудо враждебной техники стоит? Из ответа следует, что по 20 тыс. евро каждый постамат: «На сегодня закуплены 18 постаматов на сумму 351 017,82 (триста пятьдесят одна тысяча семнадцать) евро, 82 цента, или 72 878 319,79 (семьдесят два миллиона восемьсот семьдесят восемь тысяч триста девятнадцать) тенге 79 тиын у ЗАО LL Optic».

Сколько же планируется установить постаматов в Казахстане в этом году? Об этом пресс-служба нам сообщать не стала, сославшись на сайт. Мы зашли на сайт, скачали план закупок на 2015 года (файл от 27 февраля 2015 года) и увидели, что предполагается приобрести 109 постаматов за 274 млн тенге. Иными словами, «Казпочта» хочет приобрести в пять раз больше постаматов, но заплатить всего в четыре раза больше. Похвальная экономность! Но тогда – внимание, вопрос! – либо в 2014 году купили дороже, чем могли, либо в 2015 году покупают хуже качеством, потому и дешевле?

А про окупаемость и проч. нам даже не соизволили рассказать. Но на том же сайте «Казпочты» про «Проект «Создание сети постаматов в Казахстане» говорится, что запланированные инвестиции, согласно бизнес-плану проекта, составляют в общей сложности 299,3 млн тенге, из которых в 2013 году планировалось освоить 123,3 млн, а в 2014 – 176,0 млн. Сроки реализации: второй квартал 2013 г. – четвёртый квартал 2014 г. Источники финансирования – заёмные средства.

Выходит, «Казпочта» уже давно выбилась и из графика, и из утверждённого бюджета. Значит, не приходится верить и строке: «Период окупаемости, год (PBP) –3,8 лет». С учётом приличной стоимости каждого аппарата их окупаемость вообще вызывает сомнения. Так стоит ли игра свеч, а овчинка выделки? Господин Мусин любит ссылаться на опыт Эстонии, в которой за два года установили 200 постаматов, и теперь в ус не дуют. Но то Эстония – страна с меньшей площадью территории и большей плотностью населения. А сколько надо постаматов установить в Казахстане, чтобы они стали не просто развлечением и модной игрушкой, а реально разгрузили почтальонов и облегчили большинству потребителей общение с «Казпочтой»? И когда придёт пора их заменять, с учётом разницы в климате Казахстана и той же Эстонии? И насколько, с учётом сих факторов, оправданно брать кредит на установку этих постаматов?

Увы, ответов на эти вопросы мы не получили. Конечно, мы искренне верим, что они есть где-то в головах у топ-менеджеров «Казпочты». Вот только достать их оттуда, видимо, очень сложно, только путём трепанации черепа – операции, которую всё чаще приходится проводить нашим госменеджерам...

Кроме того, мы спросили: «Соответствует ли действительности информация о закупке АО «Казпочта» за 815 млн тенге консультационных услуг по вопросам перехода компании от модели операционного холдинга/пассивного акционера к модели стратегического холдинга/активного инвестора?» А ещё поинтересовались, что эти консультации дали компании и дадут в будущем.

И что же? Пресс-служба «Казпочты» очень подробно рассказала о том, какие этапы проходил тендер, какие компании приняли в нём участие, кто на каком этапе отсеялся и кто победил. Победила, кстати, компания «Эрнст энд Янг». Причём победила она, предложив заплатить за свои услуги немногим больше, чем 597 с половиной миллионов тенге, хотя при объявлении тендера заявлялась сумма в почти 727 миллионов.

Но в ответе, полученном нами из «Казпочты», вновь нет ни слова об эффективности. На что конкретно было потрачено больше трёх миллионов долларов? Зачем «Казпочте» становиться активным инвестором? Чем их пассивная роль-то не устраивает? Понимаю, ситуация, когда все – тебя, быстро надоедает, хочется уже, чтобы ты – всех. Но и без эрнста с янгом понятно, активным инвестором может стать только тот, у кого есть большие… нет, я имел в виду деньги, конечно. Большие деньги. Большие деньги, которые есть только у прибыльных, очень прибыльных компаний. «Казпочта» с 900 тыс. долларов в год чистой прибыли таковой не является. Вывод: чтобы стать активным инвестором, компания должна стать очень прибыльной.

Может быть, консультанты наняты для того, чтобы придумать, как именно сделать «Казпочту» прибыльной? ОК, но для чего в таком случае там сидят Багдат Мусин и вся его команда? За что они получают зарплату и бонусы? Конечно, ответа на этот вопрос мы даже не ожидали получить. Мы просто поинтересовались: «Сколько?» Мы спросили: Не могли бы вы озвучить размер заработной платы и бонусов членов правления компании? Не могли бы вы озвучить, какой размер заработной платы установлен председателю правления «Казпочты»?

И нам ответили: «Компания располагает внутрикорпоративным нормативным документом, в котором утверждён перечень сведений, являющихся коммерческой тайной, заработная плата сотрудников так же входит в данный перечень и является конфиденциальной информацией. Так же сведения о заработной плате защищены законом о персональных данных». Если подержать бумагу с этими строками над свечкой, постепенно проступят буквы «Идите на…»

Управляющий директор ФНБ «Самрук-Казына» Дархан Калетаев не скрывает размера своих зарплат и бонусов  и член правления ФНБ «Самрук-Казына» Нурлан Рахметов так же не скрывает размера своих зарплат и бонусов. Притом, что Фонд – весьма прибыльная организация. А председатель правления АО «Казпочта» Багдат Мусин скрывает. Притом, что АО «Казпочта» на все свои проекты, связанные с развитием, просит бабки у «мамки». «Казпочта» едва покрывает свои собственные расходы, а инвестировать может самостоятельно разве что в приобретение сумок для почтальонов.

Не потому ли эти данные так тщательно скрываются, что размер вознаграждения руководству «Казпочты», во-первых, значительно превышает уровень в «Самрук-Казыне» и, во-вторых, не соответствует весьма скромным финансовым показателям АО?

В интервью Forbes.kz г-н Мусин рассказал душещипательную историю о том, как пытался проявить благородство, но ему не позволили, а он не настаивал: «В самом начале, после назначения, я предложил совету директоров урезать себе и членам правления зарплату. На что получил ответ: «Посчитай, сколько сэкономишь от этого, и лучше придумай, как заработать деньги для компании». Из этого можно сделать вывод о том, что зарплата председателя правления «Казпочты» с назначением г-на Мусина на эту должность не уменьшилась. В июне прошлого года сенатор Светлана Джалмагамбетова на всю страну рассказала, что руководители «Казпочты» ежемесячно получают 1–1,5 млн тенге, не считая бонусов и премий. Что мешает Багдату Мусину признать эту цифру? То, что она стала больше, а зарплата почтальонов не выросла?

Нам не известно, почему «Казпочта» не стала прямо отвечать на наши вопросы. Мы только можем предположить, что причина – в пренебрежении общественным мнением: мол, мы не бюджетная организация и отчитываться не должны. Но хотелось бы напомнить г-ну Мусину и его пресс-службе, что 100% акций «Казпочты» принадлежат ФНБ «Самрук-Казына», акции которого, в свою очередь, принадлежат на 100% государству. А это значит, что «Казпочта» обязана отчитываться перед правительством и народом. Я уже не говорю о том, что это элементарная социальная ответственность – быть честным по отношению к потребителям твоих услуг.

У меня только одна надежда: что всё это Багдату Мусину растолкует при ближайшей встрече глава фонда «Самрук-Казына» Умирзак Шукеев. Объяснит быстро и доходчиво, как он умеет это делать. А заодно, может быть, ответит за свою дочку. В смысле – ответит на вопросы, на которые «Казпочта» не захотела отвечать.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter